Итернет-издание

Морской бой

  

После тёплого брюшка самолёта кишка трапа казалась зловещей и ледяной. Автобус-альбинос уже приготовился везти пассажиров к песочной груде аэропорта и пыхтел поблизости, раскидывая клубы солярного дыма.

Он был солиден, успешен, а потому обладал вишнёвым дипломатом, рыжей дублёнкой, высоченной ушанкой, на манер горлатой, чудным деловым костюмом с настоящим турецким отливом, отлично смотревшимся, но ни хрена не спасавшим от холода. Поэтому, несмотря на степенный возраст и должность, короткий путь до автобуса проделал довольно резвым намётом.

Зябнуть он начал ещё в самолете, как только услышал температуру за бортом. Собственно ему, коренному сибиряку, мёрзнуть не полагалось. Но речи о морозоустойчивых аборигенах, по сути, есть выдумки южных обывателей. Сибиряк — это не тот, кто не мёрзнет. Это тот, кто тепло одевается.

В этом смысле он был чистый черноморец.

Впрочем, мужчина в Сибири, руководящий несколькими строительными фирмами, может себе позволить и не заморачиваться покупкой тёплых кальсон. При условии наличия альтернативы — нормального автомобиля. Вот он и не заморачивался. Автомобиль у него был. Да ещё и с личным водителем. И тот ждал его на площади перед аэропортом.

Тёплый салон, солидная кожа... Что ещё надо человеку, чтобы с комфортом добраться до дома в финале командировки?

Между тем в угловатом салоне автобуса тепла не наблюдалось.

Он не стал садиться на дерматиновое сиденье, а предпочёл всю дорогу проехать стоя, стараясь даже не смотреть в сторону мохнатых от инея окон.

Зал прилёта хоть и имел солидное остекление, но на теплицу походил мало. Прибывшие норовили миновать его рысцой.

Рощинский аэропорт не имел муниципального транспорта, а потому прилетевшие торопились распихаться по такси и машинам знакомых, согласившихся их встретить.

Он тоже шустро перебирал ногами, поддавшись обаянию и суетливости людского потока.

Вытянутое двухэтажное тело аэропорта с чучелами самолётов под потолком небольшая, плотно сбитая толпа пассажиров проткнула довольно резво и выкатилась на площадь, утыканную фонарями с круглыми макушками. Дальше людская масса разом теряла монолитность и причудливыми траекториями растекалась шевелящимся веером по тарахтящим и урчащим машинам, чьи водители не рисковали надолго глушить двигатели в такой мороз.

Он не торопился, терпеливо выжидая, когда толпа рассосётся и он разглядит свой эвакуатор. А чтобы не простудиться, степенно прихлёбывал коньячок из оловянной фляжечки, верой и правдой служившей со времени случайной покупки её в Ирландии. Или в Германии? Впрочем, это не имело значения.

Машины быстро покидали территорию аэропорта. Площадь пустела. Своей машины он не видел. Ситуация начинала тревожить.

Попробовал дозвониться до шофёра, но суммой всех усилий были механические слова автоответчика.

Такое могло обозначать только одно: водила запил.

Водитель уходил в запой дважды в год: в свой день рождения и как повезёт.

День рождения занимал полторы недели летом, так что выходило, что ему сегодня просто повезло.

Не веря ещё своему счастью, он отрешился от снега и сугробов, мысленно прикидывая картинку цветастого календаря. Да нет. Все сходится. Не день рождения — тупо бинго.

Ситуация усугублялась тем, что жил он в самом дальнем углу города — на Федюнинской. Куда и в черте города возчики ездили неохотно.

В отчаянии он оглядел пустую площадь, потом обернулся налево, в сторону вышки управления полетами. И тут, у пучка посиневших от снега ёлок, он увидел старенький микроавтобус. Тот пыхтел, выбрасывая из-под брюха плотный дым, и явно намеревался вот-вот отъехать. Раздумывать не приходилось.

Он бросился в сторону автобусика, отчаянно размахивая своей вишнёвой авоськой. Тот, уже совсем было развернувшийся, заинтересованно остановился и честно старался его дождаться.

Он добежал, счастливый, до колымаги, несколько раз судорожно перевёл у её облезлого борта дух и распахнул шаткую дверцу. От спешки, мороза и приличной дозы коньяка его природное заикание усилилось. Но он, не обращая на него внимание, пытался рассказать, что надо ему на Федюнинскую, а другого шанса нет и ближайшее время не будет:

— Па-фф... Па-ф-ф.. Паф... Паф... Паф-ф-ф-ф-ф...

Водила несколько секунд сосредоточенно пытался понять, что же от него требуется столь странному бухому персонажу, отчего его лицо хмурилось и выглядело сердитым. Затем у него мелькнула догадка, черты лица смягчились, разгладились, и он добродушно пробасил незадачливому клиенту:

— Ну всё, всё, блядь, убил, закрывай! — после чего перегнулся через сиденье и захлопнул дверцу, вырвав её из чужих негнущихся пальцев.

Колеса противно хрустнули снегом, и машина укатила, неспешно переваливаясь на кочках.

На площади перед аэропортом включили фонари, и они гудели, не смея сразу разгореться полным светом.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Background Image

Header Color

:

Content Color

: